Рассказ клоуна Степашки, или Дни Надежды

%d1%8e%d1%84%d0%b5%d1%80%d0%be%d0%b2-%d0%b3%d0%b5%d0%bd%d0%bd%d0%b0%d0%b4%d0%b8%d0%b9-%d0%b2%d0%bb%d0%b0%d0%b4%d0%b8%d0%bc%d0%b8%d1%80%d0%be%d0%b2%d0%b8%d1%87

Я родился в 1916 году в мастерской Императорского Фарфорового завода. Если вы умеете считать, то должны понять, что в этом году мне исполнилось 100 лет. Поэтому моя старая фарфоровая голова почти не сохранила воспоминаний прошлого.
Помню только, что когда меня привезли в антикварный магазин, кто-то сказал: «Поставим на витрину. Его вряд ли купят. Слишком дорого». Скоро я узнал, что этот кто-то владелец магазина – знаменитый антиквар Наум Семёнович Петровский. А вот хорошо это, или плохо – «слишком дорого», я тогда не понял.

Итак, я стоял на витрине и скучал. Рядом со мной располагались бронзовые часы и лампа с зеленым абажуром из венецианского стекла. Говорить с ними было не о чем – а поговорить хотелось. Очень хотелось!

И вот, я даже помню точно эту дату, — 1 декабря, перед моей витриной остановилась Девочка. Обычно, дети бегут мимо, для них у нас нет ничего интересного. Но Девочка смотрела на меня, смотрела, не побоюсь этого слова – с восхищением! Я даже чуть не грохнулся со своего места, рискуя разбить фарфоровый нос.
- Здравствуйте, клоун, — вежливо сказала девочка. Я Надя Степашкина. А Вас как зовут?
Я молчал, ведь имени у меня не было. А ещё очень испугался, что Надя уйдет, так и не узнав, что я услышал и понял её. Тогда я широко развёл свои фарфоровые руки в стороны и как можно громче заорал: «Ни-как».
- «Никак» — удивлённо сказала Надя, — это никуда не годится. У клоуна должно быть весёлое имя, а не это глупое «Никак». Девочка открыла тяжёлую дверь, звякнул колокольчик – и я понял, Надя вошла в магазин.
Покупатели заходят к нам редко, а девочки — вообще никогда. Поэтому Наум Семёнович от удивления даже рот раскрыл и несколько секунд молча смотрел на Надю.
- Я хочу купить клоуна с витрины, — сказала Надя. Ему у Вас плохо, даже имя у него странное — «Никак».
- Девочка, это антикварный магазин для коллекционеров. У нас продаются редкие и дорогие вещи, — сказал Наум Семёнович строго. Иди в Детский мир и купи себе клоуна там.
- Мне нужен именно этот, с витрины. И деньги у меня есть – семь тысяч на новый телефон накопила, ведь хватит же, хватит? – не сдавалась Надя.
- Нет, девочка, конечно, не хватит. Это слишком дорого, поняла – слишком дорого! Иди домой.

Через пару минут я снова увидел Надю. Она стояла перед витриной и плакала. Рыжие волосы выбились из-под шапки, шарф развязался, а нос покраснел. Вот тогда я понял, что слишком дорого – это плохо, очень плохо. Мне захотелось утешить девочку, но как? Тогда я протянул к Наде фарфоровые руки и улыбнулся широко-широко, как только умел. Так начались эти дни – Дни Надежды.

Приближался Новый год, и покупателей в нашем магазине прибавилось. Купили фарфорового петуха, собрание сочинений Александра Сергеевича Пушкина и серебряный поднос. А в доме напротив открылся новый магазин «Связной». Там установили суперсовременную «поющую витрину». Мобильные телефоны танцевали вокруг ёлки. Лучше всех плясал красный телефончик в новогоднем колпачке. Я подумал, что Надя наверняка купит себе именно такой. Скажу честно и откровенно, — меня это не обрадовало.

От бесконечных телефонные танцев я не заметил, как заснул. Во сне я увидел Наденьку. Она сидела перед мольбертом и что-то рисовала. Красные, оранжевые, зелёные пятна дразнили меня и смеялись. Я присмотрелся внимательнее – и замер от удивления. С картины, как из зеркала смотрел рыжий клоун. Так, значит, Наденька не забыла меня! Наденька не забыла меня!!!! Проснулся я в прекрасном настроении.

5 декабря начали оформление витрины к Новому году. Чтобы не повредить ценные предметы Наум Семёнович осторожно вынул часы и лампу. А меня – как самого дорогого гостя поставил на бюро из красного дерева. На полированной крышке я увидел визитную карточку: «Сергей Феликсович Степашкин. Адвокат» – сумел прочитать я. Что-то знакомое послышалось мне в этом. Знакомое. И тут я вспомнил – Надя Степашкина!

Я снова стоял в витрине, только уже с наряженной елкой, сверкающей разноцветными фонариками. Конечно, грустил иногда, но верил – чудо должно случиться! И непременно со мной. Непременно со мной!!! Шли дни – самые лучшие в моей жизни — Дни Надежды.

29 декабря началось со страшного происшествия. Сильная рука Наума Семёновича пролезла в витрину и прямо выдернула меня оттуда. Я снова оказался на бюро, где стояла нарядная золотая коробка. Одно мгновение – меня уже ставили в неё. Закрыли крышку, и я услышал шуршание шелковых лент. А потом наступила полная темнота. Больше я ничего не помню.

Очнулся я от яркого света и громких голосов.
- Спасибо, папуля, ты самый лучший! – кричала девочка и целовала высокого толстого мужчину в очках.
Я сразу узнал её – это была Наденька. А ещё я понял, что папуля — это и есть тот самый адвокат Сергей Феликсович Степашкин, чья визитная карточка была у нас в магазине.
- Надо срочно дать ему имя, а то он сказал, что его зовут «Никак» — затараторила Наденька.
- У клоунов, Надюша, всегда бывают смешные имена. Аркашка, или Гришка — сказал Сергей Феликсович. А ещё…., но Наденька перебила его.
- Ты Аркашка? – спросила девочка и наклонилась ко мне.
Я молчал.
- Гришка? Сашка? – перебирала она.
- Подожди, дочка, подумай, ведь это же так просто – сказал Сергей Феликсович и взял её за руку. Так просто…
- Как же я сразу не догадалась, папочка, — тихо сказала Надя и взяла меня на руки. Наши глаза встретились.
- Ты Степашка — прошептала она.
От радости я развёл в стороны фарфоровые руки и улыбнулся широко-широко, как только умел.
Теперь я Степашка Степашкин. И все мои дни – Дни Надежды.

f930f404a38055f4da0e4150cc1ba9fd

 

Художник — Юферов Г.В.

На фото — мой любимый клоун с  детских лет  и по сей день.  Фарфоровый завод «Вербилки», 1957 год, автор — С. М. Орлов.