Ничто никогда не изменится, никто никогда не умрёт…

Из книги Владимира Набокова «Другие берега»

У нас был на Морской (№47)  трехэтажный, розового гранита,  особняк с цветистой полоской мозаики над верхними окнами. После революции в него вселилось какое-то датское агентство, а существует ли он сейчас — не знаю.  Я там родился в последней комнате на втором этаже — там, где был тайничок с материнскими драгоценностями…

124677522_deti_208124677496_deti_210124677821_deti_187

Моя нежная и веселая мать во всем потакала моему ненасытному зрению. Сколько ярких акварелей она писала при мне, для меня! Какое это было откровение, когда из легкой смеси красного и синего вырастал куст персидской сирени в райском цвету!

0_11fc7c_71677794_orig

Как я любил кольца на материнской руке, ее браслеты!
Бывало, в петербургском доме, в отдаленнейшей из ее комнат, она вынимала из тайника в стене целую груду драгоценностей, чтобы позанять меня перед сном.

145423Я был тогда очень мал, и эти струящиеся диадемы и ожерелья не уступали для меня в загадочном очаровании иллюминациям…

043185

nabokov_family

Сквозь трепетную призму я различаю лица домочадцев и родственников, двигаются беззвучно уста, беззаботно произнося забытые речи. Мреет пар над шоколадом, синим блеском отливают тарталетки с черничным вареньем…

124677770_deti_201 124677742_deti_195 kmo_111307_06454_1_t210_175637

124693192_deti_179

ОСТРОВА

В книге сказок помню я картину: 
ты да я на башне угловой. 
Стань сюда, и снова я застыну 
на ветру, с протянутой рукой. 

o-o

Там, вдали, где волны завитые 
переходят в дымку, различи 
острова блаженства, как большие 
фиолетовые куличи. 

KMO_085281_00001_1_t222_184215

Ибо золотистыми перстами 
из особой сладостной земли 
пекаря с кудрявыми крылами 
их на грани неба испекли. 

10f9d9479bf559d8ece5e3159e87453f

И должно быть легче там и краше, 
и, пожалуй, мы б пустились в даль, 
если б наших книг, собаки нашей 
и любви нам не было так жаль. 

2d796823b43a86ebc634d4bb3421ca1a

Фото из семейного архива Набоковых.