Из книги Владимира Набокова «Другие берега»

 У нас был на Морской (№47)  трехэтажный, розового гранита,  особняк с цветистой полоской мозаики над верхними окнами. После революции в него вселилось какое-то датское агентство, а существует ли он сейчас — не знаю.  Я там родился в последней комнате на втором этаже — там, где был тайничок с материнскими драгоценностями…

124677522_deti_208124677496_deti_210124677821_deti_187

Моя нежная и веселая мать во всем потакала моему ненасытному зрению. Сколько ярких акварелей она писала при мне, для меня! Какое это было откровение, когда из легкой смеси красного и синего вырастал куст персидской сирени в райском цвету!

0_11fc7c_71677794_orig

Как я любил кольца на материнской руке, ее браслеты!
Бывало, в петербургском доме, в отдаленнейшей из ее комнат, она вынимала из тайника в стене целую груду драгоценностей, чтобы позанять меня перед сном.

145423Я был тогда очень мал, и эти струящиеся диадемы и ожерелья не уступали для меня в загадочном очаровании иллюминациям…

nabokov_family

Сквозь трепетную призму я различаю лица домочадцев и родственников, двигаются беззвучно уста, беззаботно произнося забытые речи. Мреет пар над шоколадом, синим блеском отливают тарталетки с черничным вареньем…

124677770_deti_201 124677742_deti_195 kmo_111307_06454_1_t210_175637

124693192_deti_179

Всё так, как должно быть, ничто никогда не изменится, никто никогда не умрёт.