Архив за месяц: Март 2015

И В ШУТКУ И ВСЕРЬЁЗ

Борис Владимирович Заходер — поэт, сказочник, детский писатель и переводчик.

Борис Заходер родился в маленьком южном городке Кагул в Бессарабии; с детства увлекался биологией, учился на биологическом факультете Московского университета, но затем поступил в Литературный институт и начал публиковать свои стихи.

104884348_1378744592_biography_zahoder_photo_08_big

Помимо собственных произведений, был одним из самых популярных переводчиков известных классических зарубежных сочинений, таких как «Винни-Пух и все-все-все» Алана Милна, «Мэри Поппинс» Памелы Трэверс и многих других.

На фото Борис Владимирович со своим любимым питомцем по имени Дар.

 

Нина Саконская. Разговор о маме.

От чистого сердца, простыми словами,
Давайте, друзья, потолкуем о маме.

Любимов А.

Мы любим ее, как хорошего друга,
За то, что у нас с нею все сообща,
За то, что когда нам приходится туго,
Мы можем всплакнуть у родного плеча.

Божий М.

Мы любим ее и за то, что порою
Становятся строже в морщинках глаза.
Но стоит с повинной прийти головою -
Исчезнут морщинки, умчится гроза.

opyat-dvoyka

За то, что всегда без утайки и прямо
Мы можем доверить ей сердце свое.
И просто за то, что она — наша мама,
Мы крепко и нежно любим ее.

Головин А.Я.

Художники — А. Любимов, М. Божий, Ф. Решетников, А.Головин.

Таинственный РУМБОКС

Румбокс (от англ. room – комната и box – коробка, дословно: комната в коробке). Это небольшая витрина, представляющая собой миниатюрную комнату или её часть.

Увлечение кукольными домиками, их изготовление и коллекционирование существовало в Европе издавна. Позже появился румбокс – часть домика, одна комната.

СТАРИННЫЕ ИГРУШЕЧНЫЕ РУМБОКСЫ

h5cHdXy-CgohDv-4p2xmEwyRxkKyEeSp8OD5tAklRBZQvmqXvaPju2gl40KytXqGKQ

aQENb9dhGSA

Куклы и всё им необходимое своими руками  — на этом сайте

https://sites.google.com/site/kukolniidomik/home

 

Александр Раскин. Как папа был маленьким.

0023-034-Raskin-A.-B.-Kak-papa-byl-malenkim-rasskazy-Aleksandr-Raskin

ОТ АВТОРА

Дорогие ребята!

Я хочу рaсскaзaть вaм, кaк родилaсь этa книжкa. Вот ее история. У меня есть дочкa Сaшa.

i_raskin-det_1

Теперь онa уже большaя девочкa. Онa сaмa теперь чaсто говорит: «Когдa я былa мaленькaя…» Тaк вот, когдa Сaшa былa совсем мaленькой, онa много болелa. То у нее был грипп, то aнгинa. А потом болели уши. Если у вaс когдa-нибудь было воспaление среднего ухa, то вaм не нaдо объяснять, кaк это больно. А если не было, то тоже не нaдо объяснять — вы этого никогдa не поймете.

Однaжды у Сaши тaк болело ухо, что онa плaкaлa целые сутки и почти не моглa спaть. Мне было тaк жaлко ее, что я сaм чуть не плaкaл. И я читaл ей рaзные книги или рaсскaзывaл смешные истории. И вот я рaсскaзaл ей о том, кaк я был мaленьким и бросил свой новый мяч под мaшину. Сaше очень понрaвилaсь этa история. Ей понрaвилось, что пaпa тоже был мaленьким, тоже шaлил и не слушaлся и его тоже нaкaзывaли. Онa зaпомнилa это. И теперь, кaк только у нее нaчинaло стрелять в ухе, онa срaзу же кричaлa: «Пaпa, пaпa, у меня болит ухо! Скорей рaсскaжи, кaк ты был мaленьким!» И я рaсскaзывaл ей все, что вы сейчaс прочтете. Я выбирaл истории посмешнее: ведь нужно было рaзвеселить больную девочку. И еще я стaрaлся, чтобы моя дочкa понялa, кaк нехорошо быть жaдным, хвaстунишкой, зaзнaйкой. Но это вовсе не знaчит, что я сaм всю жизнь был тaким. Просто я стaрaлся вспоминaть только тaкие случaи. А когдa мне их не хвaтaло, я брaл их у других знaкомых пaп. Ведь кaждый из них тоже был когдa-то мaленьким. Тaк что все эти истории не выдумaны мной, a были нa сaмом деле.

Теперь Сaшa вырослa. Онa болеет меньше и сaмa читaет большие, толстые книги.

Но я решил, что, может быть, другим ребятaм тоже интересно узнaть про то, кaк один пaпa был мaленьким.

Вот и все, ребятa, что я хотел скaзaть вaм. Нет, еще одну вещь я скaжу вaм по секрету. У этой книги есть продолжение. Оно будет для кaждого из вaс свое. Ведь кaждый пaпa может рaсскaзaть, кaк он был мaленьким. И мaмa тоже. Я бы сaм хотел их послушaть.

Ну вот, теперь все. До свидaния, ребятa! Желaю вaм счaстья и здоровья.

Увaжaющий вaс

А. Рaскин

Александр Раскин. Как папа пошёл в школу.

123

Когда папа был маленьким, он очень много болел. Он не пропустил ни одной детской болезни. Он болел корью, свинкой, коклюшем. После каждой болезни у него были осложнения. А когда они проходили, маленький папа быстро заболевал новой болезнью.

Когда ему нужно было пойти в школу, маленький папа тоже лежал больной. Когда он выздоровел и в первый раз пошёл на занятия, все дети уже давно учились. Они все уже перезнакомились, и учительница тоже их всех знала. А маленького папу никто не знал. И все на него смотрели. Это было очень неприятно. Тем более, что некоторые даже высовывали язык.

А один мальчишка подставил ему ножку. И маленький папа упал. Но он не заплакал. Он встал и толкнул того мальчишку. Тот тоже упал. Потом он встал и толкнул маленького папу. И маленький папа опять упал. Он опять не заплакал. И опять толкнул мальчишку. Так они, наверно, толкались бы весь день. Но тут зазвонил звонок. Все пошли в класс и сели на свои места. А у маленького папы не было своего места. И его посадили рядом с девочкой. Весь класс начал смеяться. И даже эта девочка засмеялась.

Тут маленькому папе очень захотелось заплакать. Но вдруг ему стало смешно, и он сам засмеялся. Тогда засмеялась и учительница.

Она сказала:

— Вот это ты молодец! А я уж боялась, что ты заплачешь.

— Я сам боялся,— сказал папа.

И все опять засмеялись.

— Запомните, дети,— сказала учительница.— Когда вам хочется плакать, непременно попробуйте засмеяться. Это мой совет вам на всю жизнь! А теперь давайте учиться.

Маленький папа узнал в этот день, что он читает лучше всех в классе. Но тут же он узнал, что пишет хуже всех. Когда же выяснилось, что он лучше всех разговаривает на уроке, то учительница погрозила ему пальцем.

Это была очень хорошая учительница. Она была и строгая и весёлая. Учиться у неё было очень интересно. И её совет маленький папа запомнил на всю жизнь. Ведь это был его первый школьный день. А этих дней потом было много. И так много было весёлых и грустных, хороших и плохих историй в школе маленького папы!

Художник — Лев Токмаков.

Александр Раскин. Как папа учился писать.

13239800602299275193

Когда папа был маленьким, он очень быстро научился читать. Ему только говорили: вот это «а», вот это «б». И он выучил все буквы. Ему это было очень интересно. Он стал читать книжки, смотреть картинки. Но он совсем не хотел рисовать палочки. Маленький папа не хотел держать ручку с пером правильно. Неправильно он тоже не хотел ее держать. Он вообще хотел читать, а не писать. Читать было интересно, а писать – скучно.

Но родители маленького папы сказали ему так:

– Не будешь писать – не будешь читать!

И добавили:

– Пиши палочки!

Целый день, с утра до вечера, в ушах маленького папы звенели эти слова. И каждый день он с отвращением писал палочки.

Эти палочки были ужасны. Они были кривые, горбатые. Это были какие-то жуткие калеки. Маленькому папе и самому было противно смотреть на них.

Да, палочки у него не получались. Но зато кляксы получались просто замечательные. Таких больших и красивых клякс никто еще не делал. С этим были согласны все. И если бы писать учились по кляксам, маленький папа писал бы лучше всех на свете.

Ни одна палочка не стояла у него ровно. И на каждой странице сидели большие, красивые кляксы.

Маленького папу стыдили, ругали, наказывали. Его заставляли переписывать урок два и три раза. Но чем больше он писал, тем хуже были палочки и лучше кляксы.

И он не понимал, зачем его мучают. Ведь он же учил буквы. И писать он тоже хотел буквы. Ему говорили, что без палочек буквы не получатся. Но он этому не верил. И когда он пошел в школу, все удивились, как хорошо он читает и как плохо пишет. Хуже всех в классе.

Прошло много лет. Маленький папа стал взрослым. Он до сих пор любит читать и не любит писать. Почерк у него такой плохой и некрасивый, что многие считают, что он просто шутит.

И папе часто бывает стыдно и неловко.

Недавно папу спросили на почте:

– Вы что, малограмотный?

Папа обиделся.

– Нет, почему же, я грамотный! – сказал он.

– А это у вас какая буква? – спросили его.

– Это буква «ю», – тихо сказал папа.

– «Ю»? Кто же так пишет «ю»?

– Я…- тихо сказал папа.

И все засмеялись.

Ах, как хочется теперь папе писать красиво, чисто, хорошим почерком, без клякс! Как хочется ему правильно держать ручку с пером! Как жалеет он, что плохо писал палочки! Но теперь уже ничего не поделаешь. Сам виноват.

 

Художник — Лев Токмаков

Александр Раскин. Как папу дразнили.

02labnodi1216554391

Когда папа был маленьким и учился в школе, его там очень дразнили. Других ребят и девочек тоже дразнили. Но они как-то меньше обижались. А маленький папа очень обижался. И поэтому дразнить его было интересно. Его дразнили «Профессор», потому что он носил очки. Его дразнили «Поэт без котлет», потому что он писал стихи. Его дразнили «Шурочка», потому что он был тихий мальчик, не ругался, не дрался и не обижал девочек. И сами девочки прозвали его «Шурочкой». Они не хотели его этим обидеть. Они говорили ему «Шурочка» очень ласково. Но мальчишки услышали это и за дразнили маленького папу чуть не до слёз. Они кричали это слово на все лады, они его мяукали и лаяли. Они писали «Шурочка» на классной доске. И когда новый учитель однажды спросил маленького папу. «Как тебя зовут?», — весь класс заверещал: «Шурочка! Шурочка!» И все покатились со смеху. Даже девочки.

Даже сам учитель смеялся, хотя он ничего не понял.

И это было очень обидно.

У других ребят тоже были свои клички. Колю Степанова дразнили «Цыган», потому что он был смуглый, черноволосый, с черными глазами. Толя Андерс был очень толстый, и его дразнили «Мешок с картошкой» или просто «Мешок». Некоторых прозвали по фамилии. Вася Зайчиков был «Зайчик». Шура Глухов — «Глухарь».

Игорь Наумов всё время сплевывал и любил прихвастнуть, и его дразнили так: «Соври-наплюй?»

Девочек тоже дразнили. И у них были свои прозвища: «Рёва-корова», «Пышка-кубышка», «Заноза» и другие. Самую высокую девочку в классе дразнили «Федура», а самую маленькую — «Мал золотник». Ну, и конечно, в классе был мальчик с рыжими волосами — Гриша Яхнов, которого все звали «Рыжий-красный — человек опасный».

Но все ребята и девочки как-то привыкли к своим прозвищам. А маленький папа сердился и обижался. Он не хотел быть ни «Профессором», ни «Поэтом без котлет». И «Шурочкой» он тоже не желал быть. И если ему говорили это слово, он сердился и уходил. И не хотел больше разговаривать с этим человеком.

Но вот что было дальше. Учительница маленького папы называла всех ребят по фамилии. Но она знала все их имена, и когда была довольна хорошим ответом или сочинением, то всегда говорила: «Хорошо, Лиза!» или «Сегодня я хочу похвалить Колю!». И ребята очень этим дорожили. И знали, что поругает она тоже всегда за дело. Афанасия Никифоровна была очень справедливый человек. И ей совсем не нравились все эти прозвища и клички в её классе.

Однажды она сказала ребятам так:

— Я знаю, что у всех вас есть прозвища. Мне кажется очень глупым дразнить человека за то, что у него очки, или за то, что он маленького роста. Почему вы так не уважаете себя и друг друга?

Ребята обещали забыть все свои прозвища. И некоторое время они держали слово.

А потом опять в классе можно было услышать: «Цыган», «Рыжий-красный», «Федура» и «Заноза».

Тогда Афанасия Никифоровна приняла свои меры. Вот что она сделала.

На родительском собрании она сказала:

— Поговорим теперь об успеваемости ваших детей. Заноза успевает по всем предметам, но много разговаривает на уроках. Мешок с картошкой — хороший математик. Но вот грамотность его меня беспокоит: он делает много ошибок. Федура хорошо отвечает в классе, а домашние работы делает небрежно. Рыжий-красный — лучший художник в классе, но ему надо больше читать вслух. Рёва-корова и Пышка-кубышка плохо решают задачи. Им нужны дополнительные занятия по математике. Я бы прикрепила их к Глухарю.

Услышав все это, родители очень удивились. И кто-то из них крикнул:

— Я ничего не понимаю! Какой Глухарь? Кто это Федура и Заноза?

Тогда Афанасия Никифоровна сказала:

— Всё это вы можете узнать у своих детей, которые придумали эти дурацкие клички. Пока они будут называть так друг друга, вы не услышите от меня ни имен, ни фамилий. Родителей Соври-наплюя я попрошу остаться. С ними у меня будет особый разговор.

Все родители вернулись к себе домой очень сердитые. Они стыдили своих детей. Они сказали, что Афанасия Никифоровна хочет от них отказаться. И это напугало ребят больше всего.

Тогда произошло чудо. Никто никого больше не дразнил. И только маленького папу все по-прежнему называли «Шурочка».

И он понемногу к этому привык. И старым школьным друзьям позволяет называть себя «Шурочкой» даже сейчас. Особенно девочкам: ведь это они его так прозвали.

Художник — Лев Токмаков.