Архив рубрики: мои сказки

Рассказ клоуна Степашки, или Дни Надежды

%d1%8e%d1%84%d0%b5%d1%80%d0%be%d0%b2-%d0%b3%d0%b5%d0%bd%d0%bd%d0%b0%d0%b4%d0%b8%d0%b9-%d0%b2%d0%bb%d0%b0%d0%b4%d0%b8%d0%bc%d0%b8%d1%80%d0%be%d0%b2%d0%b8%d1%87

Я родился в 1916 году в мастерской Императорского Фарфорового завода. Если вы умеете считать, то должны понять, что в этом году мне исполнилось 100 лет. Поэтому моя старая фарфоровая голова почти не сохранила воспоминаний прошлого.
Помню только, что когда меня привезли в антикварный магазин, кто-то сказал: «Поставим на витрину. Его вряд ли купят. Слишком дорого». Скоро я узнал, что этот кто-то владелец магазина – знаменитый антиквар Наум Семёнович Петровский. А вот хорошо это, или плохо – «слишком дорого», я тогда не понял.

Итак, я стоял на витрине и скучал. Рядом со мной располагались бронзовые часы и лампа с зеленым абажуром из венецианского стекла. Говорить с ними было не о чем – а поговорить хотелось. Очень хотелось!

И вот, я даже помню точно эту дату, — 1 декабря, перед моей витриной остановилась Девочка. Обычно, дети бегут мимо, для них у нас нет ничего интересного. Но Девочка смотрела на меня, смотрела, не побоюсь этого слова – с восхищением! Я даже чуть не грохнулся со своего места, рискуя разбить фарфоровый нос.
- Здравствуйте, клоун, — вежливо сказала девочка. Я Надя Степашкина. А Вас как зовут?
Я молчал, ведь имени у меня не было. А ещё очень испугался, что Надя уйдет, так и не узнав, что я услышал и понял её. Тогда я широко развёл свои фарфоровые руки в стороны и как можно громче заорал: «Ни-как».
- «Никак» — удивлённо сказала Надя, — это никуда не годится. У клоуна должно быть весёлое имя, а не это глупое «Никак». Девочка открыла тяжёлую дверь, звякнул колокольчик – и я понял, Надя вошла в магазин.
Покупатели заходят к нам редко, а девочки — вообще никогда. Поэтому Наум Семёнович от удивления даже рот раскрыл и несколько секунд молча смотрел на Надю.
- Я хочу купить клоуна с витрины, — сказала Надя. Ему у Вас плохо, даже имя у него странное — «Никак».
- Девочка, это антикварный магазин для коллекционеров. У нас продаются редкие и дорогие вещи, — сказал Наум Семёнович строго. Иди в Детский мир и купи себе клоуна там.
- Мне нужен именно этот, с витрины. И деньги у меня есть – семь тысяч на новый телефон накопила, ведь хватит же, хватит? – не сдавалась Надя.
- Нет, девочка, конечно, не хватит. Это слишком дорого, поняла – слишком дорого! Иди домой.

Через пару минут я снова увидел Надю. Она стояла перед витриной и плакала. Рыжие волосы выбились из-под шапки, шарф развязался, а нос покраснел. Вот тогда я понял, что слишком дорого – это плохо, очень плохо. Мне захотелось утешить девочку, но как? Тогда я протянул к Наде фарфоровые руки и улыбнулся широко-широко, как только умел. Так начались эти дни – Дни Надежды.

Приближался Новый год, и покупателей в нашем магазине прибавилось. Купили фарфорового петуха, собрание сочинений Александра Сергеевича Пушкина и серебряный поднос. А в доме напротив открылся новый магазин «Связной». Там установили суперсовременную «поющую витрину». Мобильные телефоны танцевали вокруг ёлки. Лучше всех плясал красный телефончик в новогоднем колпачке. Я подумал, что Надя наверняка купит себе именно такой. Скажу честно и откровенно, — меня это не обрадовало.

От бесконечных телефонные танцев я не заметил, как заснул. Во сне я увидел Наденьку. Она сидела перед мольбертом и что-то рисовала. Красные, оранжевые, зелёные пятна дразнили меня и смеялись. Я присмотрелся внимательнее – и замер от удивления. С картины, как из зеркала смотрел рыжий клоун. Так, значит, Наденька не забыла меня! Наденька не забыла меня!!!! Проснулся я в прекрасном настроении.

5 декабря начали оформление витрины к Новому году. Чтобы не повредить ценные предметы Наум Семёнович осторожно вынул часы и лампу. А меня – как самого дорогого гостя поставил на бюро из красного дерева. На полированной крышке я увидел визитную карточку: «Сергей Феликсович Степашкин. Адвокат» – сумел прочитать я. Что-то знакомое послышалось мне в этом. Знакомое. И тут я вспомнил – Надя Степашкина!

Я снова стоял в витрине, только уже с наряженной елкой, сверкающей разноцветными фонариками. Конечно, грустил иногда, но верил – чудо должно случиться! И непременно со мной. Непременно со мной!!! Шли дни – самые лучшие в моей жизни — Дни Надежды.

29 декабря началось со страшного происшествия. Сильная рука Наума Семёновича пролезла в витрину и прямо выдернула меня оттуда. Я снова оказался на бюро, где стояла нарядная золотая коробка. Одно мгновение – меня уже ставили в неё. Закрыли крышку, и я услышал шуршание шелковых лент. А потом наступила полная темнота. Больше я ничего не помню.

Очнулся я от яркого света и громких голосов.
- Спасибо, папуля, ты самый лучший! – кричала девочка и целовала высокого толстого мужчину в очках.
Я сразу узнал её – это была Наденька. А ещё я понял, что папуля — это и есть тот самый адвокат Сергей Феликсович Степашкин, чья визитная карточка была у нас в магазине.
- Надо срочно дать ему имя, а то он сказал, что его зовут «Никак» — затараторила Наденька.
- У клоунов, Надюша, всегда бывают смешные имена. Аркашка, или Гришка — сказал Сергей Феликсович. А ещё…., но Наденька перебила его.
- Ты Аркашка? – спросила девочка и наклонилась ко мне.
Я молчал.
- Гришка? Сашка? – перебирала она.
- Подожди, дочка, подумай, ведь это же так просто – сказал Сергей Феликсович и взял её за руку. Так просто…
- Как же я сразу не догадалась, папочка, — тихо сказала Надя и взяла меня на руки. Наши глаза встретились.
- Ты Степашка — прошептала она.
От радости я развёл в стороны фарфоровые руки и улыбнулся широко-широко, как только умел.
Теперь я Степашка Степашкин. И все мои дни – Дни Надежды.

f930f404a38055f4da0e4150cc1ba9fd

 

Художник — Юферов Г.В.

На фото — мой любимый клоун с  детских лет  и по сей день.  Фарфоровый завод «Вербилки», 1957 год, автор — С. М. Орлов.

О ЛЮБВИ К ПОНЧИКАМ И НЕ ТОЛЬКО.., ИЛИ ВРЕМЯ МОЕЙ МУЗЫКИ

Рассказ ученика 4 класса Всеволода Мятлева

Часть 1. О любви к пончикам

Наталья Лисовская

Больше всего я люблю папу и пончики. Мой папа – Игорь Дмитриевич Мятлев – шеф-кондитер кофейни «Счастливый Пончик» на Рождественском бульваре. Там можно попробовать больше 20 видов пончиков с начинками и без и ещё много разных вкусностей. В кофейне живёт толстый рыжий кот Понч. Он всегда очень занят: или ест мясные тефтели, или спит на бархатном диване в зале. На стекле входной двери надпись – «Счастье есть здесь». Её придумал мой папа. Я и Понч с ним полностью согласны.

Мы с папой живём вдвоём. Моя мама – Ольга Николаевна была врачом Центра медицины катастроф. Она погибла при спасательной операции в горах, когда мне было два года. Маму я совсем не помню. На кухне у нас висит её фотография. Мама сидит на качелях и улыбается, кажется, что она улыбается мне.

Я учусь в гимназии «Серебряный Бор», а после уроков занимаюсь музыкой – играю на скрипке. Это была папина идея – записать меня в музыкальную школу. Он сам здорово играет на пианино и на гитаре, да и поёт неплохо. Мой учитель – знаменитый музыкант Марк Львович Вайнштейн. Он не только занимается с детьми, но и сам пишет музыку, выступает с концертами по всему миру. Однажды я спросил Марка Львовича, можно ли как-то научиться сочинять? Марк Львович ответил не сразу, а потом сказал: «Подожди, Сева. Пусть придёт время. Время твоей музыки». И я решил подождать….

История, о которой я хочу вам рассказать, началась 1 сентября. Мы узнали, что наша учительница немецкого языка ушла на пенсию. Новая учительница Вера Сергеевна мне сразу очень понравилась – молодая, красивая и весёлая. А ещё показалось, что я уже где-то видел её, только не мог вспомнить, где.

Домой я всегда прихожу очень голодный. В этот раз папа оставил мне суп с сырными клёцками. Я разогрел суп, удобно устроился на кухне и стал есть. Вдруг мой взгляд упал на мамину фотографию. И тут я понял, почему лицо Веры Сергеевны показалось мне знакомым. Она улыбалась совсем, как мама. Казалось, что она улыбается мне…

В эту ночь я долго не мог заснуть. Я думал о нас с папой и о Вере Сергеевне. Как было бы здорово, если бы она стала моей мамой. И тогда я решил познакомить папу с Верой Сергеевной.

Часть 2. И не только…

Mozart_konfety_a9f24.970

     Второго сентября Вера Сергеевна после уроков вышла к родителям. За мной как раз приехал папа.
- Уважаемые родители, — сказала учительница. Нам нужны рабочие тетради по немецкому языку, тетради для контрольных работ, тетради для самостоятельных работ и тесты. Кто из Вас мог бы помочь мне в этом?
Тут я так сильно пихнул папу в спину, что он выскочил вперед, ничего не соображая.
- Вы папа Севы? – спросила Вера Сергеевна.
- Да, — закричал я. Это мой папа – Игорь Дмитриевич.
Так я сам записал папу в помощники.
Через два дня папа привёз Вере Сергеевне четыре огромных кучи разных тетрадей. После уроков они разбирали тетради, а я сидел на последней парте. Волосы Веры Сергеевны коснулись папиного лица, она откинула их на спину и улыбнулась, а папа покраснел, как рак.

В этом году мы начали делать проекты по разным предметам. Анька Верёвкина готовила проект по немецкому языку «Зальцбург – родина Моцарта». В день презентации она явилась в класс не одна. Вместе с ней пришел какой-то худой, лохматый дядечка в рваных джинсах. Все мы были очень удивлены, когда узнали, что это Анькин родственник Курт Вайз — музыкант из Зальцбурга. Он приехал в Москву в гости.
Больше всех обрадовалась Вера Сергеевна. Они сразу нашли с Куртом общий язык, понятно – немецкий, щебетали, как птички не ветке. Анька показала нам фотографии Зальцбурга, а потом этот лохматый родственник сам рассказал о Моцарте. Мы ничего не поняли, так как говорил Курт по-немецки очень быстро, а по-русски не говорил совсем. После уроков я заметил, что Вера Сергеевна и Курт Вайз остались в кабинете и о чем-то долго разговаривали. Всё это мне совсем не понравилось. И я подумал: скорей бы, скорей бы уж этот Курт ехал обратно в свой Зальцбург.

Новый год наш класс всегда отмечал у папы в кофейне. Ребята приходили с родителями, мы ели разные вкусности, играли с клоунами, а после этого устраивали концерт на маленькой сцене. Было весело, расходиться не хотелось.
Но в этом году всё пошло не так, как я задумал. На наш праздник вместе с Анькой Верёвкиной и её бабушкой притащился Курт Вайз. Они уселись за столик вместе с Верой Сергеевной. Папа изредка заглядывал в зал – проверить, всё ли в порядке, и снова исчезал на кухне. Я сидел вместе с Анькой и Марком Львовичем, который всегда приходил на наши праздники. Было грустно, пончики не радовали, клоуны раздражали.
Начался концерт. Сначала выступали мы – я играл «Полёт шмеля», девчонки пели «Три белых коня», Васька Сидоркин показывал фокусы.

Потом на сцену вышел Марк Львович. За окнами стемнело, снежинки блестели в свете фонарей, музыка звучала задумчиво и нежно, скрипка пела о мечте, которая сбывается, если верить и ждать. Музыка смолкла, Марк Львович опустил смычок. А мы всё ещё оставались в сказочной стране, где живёт счастье.
Вдруг Курт Вайз вскочил с места и подбежал к сцене. От волнения он топтался на месте и не знал, что делать и что говорить. По его худому лицу текли слёзы. У меня мелькнула мысль: чего я на него злился? А потом два музыканта сели на диванчик у окна и беседовали по-немецки, наверное, о Моцарте.

Под конец праздника Марк Львович вернулся за наш столик. Я уныло ковырял в тарелке остывший пончик.
- Хорошие новости, Сева – тихо сказал он. 30 декабря Курт улетает на родину, в Зальцбург. Прекрасные новости, — ещё тише сказал Марк Львович и подмигнул мне.
Тут какая-то сила подняла меня со стула. Я прямо взлетел. Я заорал на всю кофейню:
- Прекрасные новости! Прекрасные новости! Схватил Аньку за руку и потащил танцевать.

Часть 3. Время моей музыки

280025

     В воскресенье, 20 февраля, мы с папой должны были идти на футбольный матч Лиги Чемпионов. В пятницу папа сказал: «На футбол пойдешь с дядей Мишей. Я буду занят».
- Как это занят, — заорал я! Ты же обещал!
- Да вот… — замялся папа. В общем, мне надо на выставку кошек.
- Каких ещё кошек? Зачем? Ты что, на Понча в кафе не насмотрелся?
- Видишь ли, у Веры Сергеевны скоро День Рождения. Она давно хотела котенка, вот я и решил подарить.
Весь вечер я всё думал про это дело. Ведь у нас с папой традиция – ходить на футбол вместе. А тут – Лига Чемпионов! Я не заметил, как заснул, даже не раздеваясь. Во сне я увидел маленького вислоухого котёнка – рыжего, толстого, с короткими лапками в белых носочках. Он спал на моей подушке и урчал от удовольствия, я даже чувствовал тепло его плюшевой спинки.
Утром я сказал:
- Знаешь, пап, отдай билеты дяде Мише. Пусть сходит с кем-нибудь без меня. А на выставку вместе поедем. Надо правильного котёнка выбрать – один ты не справишься. Я знаю, какого нам надо – сам видел. Так мы купили британского вислоухого котёнка. Вера Сергеевна назвала его Плюша.
К 8 марта у нас в гимназии решили организовать весенний музыкальный проект- конкурс «Два голоса». Только участвовать в нем должны были не дети, а учителя и родители.
-Ты слышал, — спросил я папу, какой проект начинают?
- Обижаешь! – сказал папа. Я первый записался участвовать с Верой Сергеевной.
- А разве она умеет петь? – удивился я.
-Да! В школе она была солисткой Большого детского хора. Победа нам обеспечена!
7 марта мы собрались в актовом зале. Я весь извертелся, ожидая выхода своих. Раскрылся занавес. За роялем сидел мой папа, рядом была Вера Сергеевна. Мне очень хочется, чтобы вы тоже услышали, как они пели.
Я снимал выступление на видео. Вот ссылка. Нажмите здесь.

Думаю, что вам уже ясно, кто победил в проекте «Два голоса».
Как-то в конце мая папа пришел с работы позднее, чем обычно. В руках у него был какой-то девчачий пакетик с розочками. Как только папа пошел готовить ужин, я залез в пакет и вытащил красную бархатную коробочку. Щелкнул замочком – и ахнул! Там было обручальное кольцо. Я понял, папа наконец-то набрался смелости и решил сделать предложение Вере Сергеевне.
Учебный год близился к концу. Сияло солнышко, на улицах работали фонтаны, в воздухе пахло сиренью, учиться было совсем неохота. Поэтому я шел в музыкалку без особой радости. Марк Львович как будто прочитал мои мысли. Он подвел меня к открытому окну и сказал:
- Сегодня, Сева, заниматься не будем. Смотри, весна затевает какое-то волшебство. Даже музыка потихоньку убежала на улицу. Иди, погуляй.
Я вышел из школы и не заметил, как оказался в Камергерском переулке. На летней веранде ресторана в обнимку сидела влюблённая парочка. Я сразу узнал их – это были папа и Вера Сергеевна. Они целовались. На нежном пальчике Веры Сергеевны блестело обручальное кольцо.
И тут произошло невероятное!!! Я услышал музыку. Да, да где-то внутри меня родилась мелодия. Я сам сочинил её. Она сложилась из солнечного света, брызг фонтанов, запаха сирени, из любви к пончикам и не только…
В этот момент я понял, что наконец-то пришло время. Время моей музыки.

В тексте использована песня Микаэла Таривердива на стихи Андрея Вознесенского «Не исчезай». Исполняют Галина Беседина и Сергей Тараненко.

ЛЫСАЯ ОБЕЗЬЯНА, ИЛИ Я РЕШИЛА ЖИТЬ

(Новогодняя история в трёх частях)

Часть 1. ЛЫСАЯ ОБЕЗЬЯНА.

Îáåçüÿíà (áîëüøàÿ) Ãðèøêà

     Для Николая Ильича Аграновича этот зимний день начался как обычно. Он припарковал машину на стоянке МГУ, взял с заднего сиденья свой старый пухлый портфель и вышел на улицу. Пара минут – он уже стоял у своего кабинета с табличкой «Кафедра небесной механики, астрометрии и гравиметрии». Николай Ильич достал ключ, чтобы открыть дверь, но тут в его кармане что-то крякнуло. Этот звук он хорошо знал – пришло сообщение.
- Вот так всегда, только уедешь, сразу что-то от меня нужно, – заворчал Николай Ильич, доставая телефон.
Писала жена: «Коленька! Не могу говорить, у нас совещание. Свою коробку с золотыми пуговицами я по ошибке сунула не в свою сумку, а в твой портфель. Умоляю, срочно завези в галерею коробку! Очень надо! Сдаём «Обезьянник» сегодня, сама к тебе заехать не успею. Жду!».
Николай Ильич открыл портфель, там лежала синяя коробочка с пуговицами. Глядя на неё, Николай Ильич начал улыбаться. Он всегда улыбался, когда думал о жене, и сразу раздражение куда-то испарилось. Николай Ильич вернулся на стоянку, сел в машину и поехал в галерею.
Через полчаса машина остановилась перед нарядной витриной старинного особняка на улице Рылеева. Здесь, в кукольной галерее «Нежность» работала главным художником Сонечка — жена Николая Ильича. Быстрым шагом, на ходу здороваясь с охранником Васей, Николай Ильич вошел в галерею – перед ним во всей красе предстал Новогодний проект «Обезьянник». Казалось, что все обезьяны мира собрались здесь, чтобы отметить наступление своего года. Пользуясь отсутствием посетителей, Николай Ильич с интересом обходил выставку: обезьяний Доктор в белом халате и колпаке делал прививку маленькому голенькому обезьянчику, жених и невеста Макс и Мэри в свадебных нарядах обменивались кольцами, школьница — обезьянка Вера примеряла рюкзак, а байкер Шуруп в кожаной жилетке ремонтировал мотоцикл. Что и говорить – новый проект удался на славу.
Николай Ильич подошел к зеркалу, чтобы оставить коробочку с пуговицами и вдруг услышал быстрый шепот: «Привет, лысый!». Услышав обидное слово, Николай Ильич от неожиданности обернулся и огляделся вокруг. В зале по-прежнему не было посетителей. Вдруг из-за зеркала выглянула большая обезьяна в джинсовом комбинезоне. На одной лямке было вышито слово «Николаша».
- Не обижайся, я и сам такой, — сказала обезьяна, почесала лысый затылок, и дотронулась мягкой лапкой до ладони Николая Ильича.
Профессор Агранович никогда в жизни не выглядел таким растерянным. Он забыл, что ему 38 лет, что он заведует кафедрой на физическом факультете МГУ. Ему захотелось подружиться с Николашей.
- Похож ты на меня, братишка, — сказал Николай Ильич.
- Одно лицо, — ответил Николаша.
- Сбежать, наверное, отсюда хочешь? – тихо спросил Николай Ильич.
- Давно, давно замышляю это, – проговорил Николаша и быстро забрался на плечи к Николаю Ильичу.
Озираясь, как преступники, о чем-то перешептываясь, профессор Агранович и обезьяна Николаша покинули галерею через запасной выход.
До дома шли пешком. Вернее шел Николай Ильич, а Николаша гордо восседал у него на плечах.
- Смотри, папуля, — закричала малышка на санках. Какую здоровенную обезьяну купил дядя! Смотри, как они похожи!
Так наши герои добрались до дома.
- Осмотрись пока, сказал Николай Ильич, сажая Николашу за свой рабочий стол. Мне на кафедру пора, увидимся вечером. Вот только бы Сонечка не заругала нас!
- Купи ей апельсиновых долек в шоколаде, — и ты прощён!
- Вот это совет умной обезьяны, будущего профессора — сказал Николай Ильич, и запер дверь.
После чая с любимыми конфетами, Сонечка с улыбкой спросила мужа:
- Коля, зачем ты уволок обезьяну с вставки?
- Она на меня похожа, — опустив голову, пробормотал Николай Ильич.
- Конечно, с тебя рисовала эскиз, подарок готовила, а ты меня рассекретил.
- А можно я его уже сейчас, сейчас себе оставлю, — быстро зашептал Николай Ильич.
- Конечно, — удивилась Сонечка, он же твой.
Так Николаша стал жить у Аграновичей.
Вот только подробности знакомства с обезьяной, а особенно беседу двух лысых, профессор решил от жены скрыть.

Часть 2. ТРЕБУЕТСЯ ПОМОЩЬ.

logo-radio-echo-moskvy

     Утром, 15 декабря, Николаша остался в квартире за хозяина. Сонечка умчалась в галерею, скоро должны были объявить результаты Международного конкурса на лучший проект кукольной галереи, в котором участвовал «Обезьянник». Николай Ильич был в университете.
Николаша долго ждал такого удобного случая, ведь он хотел сам залезть в Интернет и поискать там факты о жизни настоящих обезьян. Но Николай Ильич строго-настрого запретил ему даже приближаться к компьютеру. А тут такая удача! Николаша ловко включил моноблок и хотел уже набрать в поисковике слово «Обезьяны», как его неумелая лапка нажала что-то не то…
Он прочитал. Сайт «Эхо Москвы». Требуется помощь. Требуется помощь Ирочке Смирновой, 9 лет. На сайте Николаша узнал, что Ирочка живёт в детском доме, что она тяжело больна и если сейчас не собрать нужную сумму на лечение, то… Дальше Николаша не стал читать, он увидел фотографию Ирочки и понял, что будет, если не собрать…
Обезьяны, вместе с их проказами сразу испарились из Николашиной головы. В ней стучали, гремели, звали два слова «Требуется помощь». Шли минуты, складывались в часы, близилось время ужина.
И тут Николаша хлопнул себя лапой по голове.
- Есть! Придумал!
Как вы думаете, что?
Да, да, надо срочно найти Ирочке родителей.
Как вы думаете – кого?
Правильно – Сонечку и Николая Ильича.
Это и будет самая главная, самая правильная помощь!
Теперь надо было как-то ускорить дело. Николаша вернулся к вкладке «Эхо Москвы» и нажал «Сделать стартовой», чтобы Николай Ильич сразу увидел сайт, как только включит компьютер. А дальше, дальше посмотрим…
После ужина Николай Ильич любил поработать в своем кабинете один. Николаша пристроился за его спиной на книжной полке.
- Сработало! – зашептал Николаша про себя.
Николай Ильич зашел на сайт и увидел Ирочку. Это мгновение решило всё.
Профессор Агранович долго говорил с кем-то по телефону, ездил с женой по разным организациям, а через неделю они все вместе поехали в детский дом.
Вот только Ирочка не обрадовалась гостям. Она сидела в кровати у окна, а там, во дворе, гуляли здоровые дети. Ирочка смотрела на них – и не слышала, что говорит ей Сонечка.
Николай Ильич, сам расстроенный неожиданным поворотом дела, вдруг спросил:
- А хочешь, мы оставим у тебя эту обезьяну?
Тут, Николаша, сидевший на вешалке для одежды, незаметно подмигнул Ирочке.
- Да, — неожиданно быстро ответила девочка, хочу, — и в её глазах впервые мелькнул какой-то озорной огонёк.
После отъезда гостей, Николаша в два огромных прыжка добрался до кровати и быстро заговорил, не обращая внимания на удивленную Ирочку:
-Ты чего к нам домой не поехала, живо отвечай, мы что, тебе не понравились?
- Вот, читай — сказала Ирочка и вытащила из-под матраса какую-то книжечку.
«Медицинская карта Смирновой Ирины», было напечатано на обложке. В карту был вложен листок – Николаша сразу узнал его. Это была распечатка с сайта «Эхо Москвы» «Требуется помощь» с фотографией Ирочки, историей её болезни, сбором денег, и про то, что будет, если их не собрать…
- Откуда это у тебя? – в ужасе прошептал Николаша.
- Из медицинского кабинета стащила, хотела знать про себя правду.
- Узнала?
- Да.
- И всё равно надо бороться, надо надеяться, жить! – закричал в волнении Николаша и схватил Ирочку за руку.
- Мне не надо, — прошептала Ирочка и заплакала.
Скоро девочка заснула, обняв Николашу за шею.
А Николаша всю ночь не сомкнул глаз.
- Мне не надо, — ворчал он. Да что она видела в своей жизни, — детский дом и больницу! Вот, если бы Ирочка жила с ними! Какие удобные книжные полки в кабинете Николая Ильича, как здорово с них прыгать на люстру и обратно! А духи Сонечки пахнут вкуснее всех бананов в мире! Всё! Если не согласится, увозим силой, — закончил Николаша про себя.
Утром, как только Ирочка открыла глаза, Николаша строго сказал:
- Сегодня в семь вечера уезжаешь с нами, так?
- Так, — сразу ответила Ирочка, — уезжаю с тобой.
Вечером Николай Ильич забрал Ирочку и Николашу домой в Москву.
Вы скажете: «Так не бывает». Напрасно. Очень даже бывает. Профессор Николай Ильич Агранович, заведующий кафедрой МГУ, называет это небесной механикой.

 Часть 3. Я РЕШИЛА ЖИТЬ.

ec14e829f5c0c85e640eea2385om--kantselyarskie-tovary-bloknot-ruchnoj-raboty

     В детской у Ирочки стоял старый письменный стол. Когда-то за ним делал уроки маленький Николай Ильич, его родители сохранили детский столик, а теперь привезли для внучки. Изучая разные ящики и ящички, Ирочка нашла синий альбом в бархатном переплёте с кружевом на обложке. На первой странице было написано: Ирочке от папы и мамы. Пусть этот альбом будет твоим первым дневником.
- Смотри, Николаша, — прошептала Ирочка, лаская бархатную обложку, — какая необыкновенная вещь, прямо сказочная. Только вот писать в ней страшновато…
Потекли легкие зимние дни. До работы Николай Ильич возил Ирочку на процедуры в больницу, а по вечерам они гуляли по заснеженной Москве.
И вот однажды Сонечка привела Ирочку в галерею и оставила в «Обезьяннике» одну. Ирочка обошла всю выставку и остановилась около обезьяны Веры.
- Какой красивый у тебя костюм, — в восторге прошептала Ирочка.
- Ты что, не знаешь? — удивилась Вера. Это школьная форма. Все обезьяны в СП 1956 носят зелёный пиджак, белую кружевную блузку с бантом и юбку в клетку. А у меня ещё есть красные лакированные туфли – на зависть всем обезьянам в школе.
- Я в больнице училась, там не была формы, — растерянно сказала Ирочка.
Сонечка вошла в зал.
- Тебе понравилось у нас? — спросила она.
- Да, да! – быстро проговорила Ирочка. И я тоже хочу школьную форму.
- Конечно, в ателье галереи дня через три тебе сошьют такую, какую ты захочешь.
- А можно сегодня, прямо сейчас, — Ирочка уже плакала.
Николай Ильич вёл заседание Ученого Совета, когда неожиданно раздался звонок жены.
- Коля! Ирочка хочет школьную форму прямо сейчас, кричала Сонечка. А у нас иностранцы у двери экскурсии ждут, спасай положение!
- Понял, еду немедленно! – ответил Николай Ильич.
- Что-то случилось, профессор? – заволновалась секретарь Маша.
- Всё в порядке, уважаемые коллеги. Извините, но мне срочно нужна школьная форма, продолжайте без меня.
- Вы хорошо себя чувствуете, профессор? — снова спросила Маша.
- Прекрасно! – прокричал Николай Ильич и покинул Совет.
В Детском мире царило предновогоднее оживление. Пустовал только отдел «Школьная форма». Как только Ирочка и Николай Ильич вошли туда, все продавщицы сразу устремились к ним. Ирочке подобрали всё, что она хотела. Усталые и довольные наши герои вернулись домой.
И вот отшумела весёлая Новогодняя ночь. Довольная и уставшая с непривычки Ирочка отправилась спать. Николаша как всегда пробрался в детскую незаметно. Его очень удивило, что Ирочка не спит, а сидит за столом и что-то сосредоточенно пишет в бархатном альбоме. Тихими, неслышными шагами Николаша подобрался к ней, встал за стулом и стал читать:
«Сегодня начинаю тебя, мой дневник. Буду писать теперь каждый день, каждую неделю, каждый месяц. Писать обо всём. Ведь я для себя решила главное. Я решила жить.»
Пригнувшись, Николаша подскочил к ёлке, пропихнул под голову красные лакированные туфли, подарок от Сонечки, и заснул сладким, счастливым сном.

Иллюстрации: авторская кукла-обезьяна  Оксаны Семёновой, логотип радио «Эхо Москвы», дизайнерский блокнот Эллы Вебер.

Девочка из панорамы, или Ты и Я

Часть 1
Девочка из панорамы

002790077

В жизни Илюши Тапкина, ученика 3 класса, была одна, но очень серьёзная проблема, – в школе его дразнили Тапком.
- Эй, Тапок! — крикнул Ваня Белов из раздевалки, на волейбол пойдешь после пятого? Вроде и не со злобой крикнул, а Илюше стало очень неприятно.
Однажды вечером он решил пожаловаться на жизнь дедушке. Николай Иванович сидел в кресле и читал «Русский репортёр».
- Слушай, дед – начал Илюша. Меня постоянно дразнят Тапком. Посоветуй, что делать, ты ведь профессор, должен знать.
Николай Иванович посмотрел на внука и неожиданно сказал:
- Я ведь уже не раз рассказывал тебе, друг мой, о нашей родословной. Род Тапкиных имеет тысячелетнюю историю. Ты назван в честь знаменитого предка – генерала, героя войны 1812 года Ильи Семёновича Тапкина. Гордись этим, и не переживай попусту. Николай Иванович погладил внука по голове и снова углубился в «Русский репортёр».
Невесело было Илюше идти в свою комнату. Он с четырёх лет знал всю историю их славного дворянского рода. Но сейчас он ждал от дедушки совсем другого ответа. Совсем другого…
На лето семья Тапкиных переехала на старую дачу в Переделкино. Август выдался холодным, дождливым, Илюша целыми днями сидел в плетеной качалке на чердаке, играя в Майнкрафт.
Как-то вечером бабушкин крик оторвал его от игры.
- Илья, хватит глаза портить! Посмотри лучше, нет там коробки с крышками для консервирования, а то без солёненьких огурчиков останешься!
Нехотя оторвавшись от планшета, Илюша начал поиски. Чего только не было на чердаке: ёлочные игрушки, старый велосипед, самовар — как тут найти какие-то крышки? Даже летом покоя нет, — подумал Илья, отодвигая и открывая разные коробки.
Вдруг его внимание привлек большой деревянный ящик с круглым отверстием, покрытым толстым слоем пыли. На задней стенке ящика Илья смог разобрать слово, написанное латинскими буквами – PANORAMA. Чем-то таинственным веяло от всего этого…
Илья стер пыль с отверстия и понял, что это – огромная лупа, вмонтированная в стенку ящика. Прильнув головой к холодному стеклу, Илюша замер от неожиданности. Там, внутри панорамы шла своя, неизвестная ему жизнь. По парку прогуливались дамы в пышных платьях, к воротам то и дело подъезжали кареты, из открытых окон усадьбы слышалась музыка.
- Нелли! Посмотри, какой сюрприз я тебе приготовил. Пожилой генерал, (его лицо показалось Илюше странно знакомым), вёл за руку девочку в красном платье. В центре клумбы с флоксами были установлены высокие качели. И я бы с удовольствием, — только подумал Илья, как девочка смело взобралась на них, оттолкнулась ножками в атласных туфельках от земли, и….
Тут Илюша понял, что на чердаке кто-то есть. Не в внутри панорамы на качелях, а рядом с ним, на пыльном ящике сидела девочка в красном платье и смотрела на него…
- Позвольте представиться, Илья Тапкин, ученик 3 класса, — выпалил смущенный Илюшка, и опустил голову.
- Нелли, — ответила девочка и сделала реверанс.
- Вы внук генерала Ильи Семёновича Тапкина? – спросила девочка? От неожиданности Илья кивнул.
- Вся наша семья, особенно бабушка, гордится дружбой с ним, — продолжала Нелли. Ведь ваш дедушка был тяжело ранен, долго лечился, но не оставил службу, а вернулся в армию. В его честь мы сегодня устроили праздник. А ещё он умеет угадывать желания, я так хотела иметь английские качели – и он подарил мне именно их! Вот только почему Илья Семёнович ни разу не привёз к нам вас, Илья?
Илюша стоял с таким видом, какой был у него, когда папа на месяц отобрал у него планшет за двойку по английскому.
- Нелли, а какой сейчас год? — тихо спросил Илья.
- Вы забыли? — удивилась девочка. 1815.
Илюша в изумлении молчал. Потом спросил:
- А как вы попали сюда?
- С качелей спрыгнула, прямо на лету.
- И будете теперь приходить ко мне в гости? — чуть слышно прошептал Илюша. Нелли помолчала, а потом сказала:
– С одним условием. Никто не узнает, что я бываю здесь. Помни – Только Ты и Я. Согласен?
- Желание дамы – закон, – отчеканил Илюшка, обрадованный этим неожиданным, и таким приятным ТЫ. Нелли улыбнулась, протянула ему свою нежную ручку и исчезла…
- Илья, сколько можно! – раздался голос бабушки с веранды. Крышки нашел?
- Ищу, бабуля, ищу, — закричал Илюша и зачем-то заглянул в старый самовар…

 Часть 2
Ты и Я

Морган Вестлинг

Лето подходило к концу. И ни одна душа в писательском поселке Переделкино не знала о том, что происходит по вечерам на чердаке дачи Тапкиных.
28 августа стали паковать вещи, дедушка подогнал поближе к дому свой старенький Форд. Нелли застала Илюшу в печальном расположении духа.
- Знаешь, тихо сказал мальчик, в школе меня дразнят Тапком.
- Тапком? – удивилась Нелли.
- Да, домашние шлёпки такие, знаешь?
- Конечно. Няня Кузьминична сшила мне чудесные тапки из старой маминой шубы. Они тепленькие, мягонькие и такие же милые, как ты.
Илюша покраснел как рак, и не понял, радоваться ему, или огорчаться.
Вечером Тапкины уехали в Москву.
Начался учебный год, сентябрь промчался, как один день. И всё чаще и чаще Илюше вспоминалась Нелли, а перед глазами мелькали красные атласные туфельки.
Вечером ноги сами понесли его в дедушкин кабинет.
- Знаешь, дед, — быстро затараторил Илюшка, не глядя на Николая Ивановича. На чердаке, в старой панораме, живет, нет, выходит, нет живет, не знаю… Там девочка. Её зовут Нелли. Она знакома с генералом Тапкиным, он ей подарил качели.
Николай Иванович посмотрел на внука с беспокойством. Какая девочка, какие качели? — покачал головой профессор Тапкин. Меньше сиди с планшетом. Кто вчера 2 по английскому получил, думаешь, раз я дед, то и в электронный журнал не могу войти…
- Дед! Давай съездим на дачу! Нелли наверняка приходит, а меня нет. Она подумает, что я забыл её…
Николай Иванович помолчал. Ладно, — сказал он, — завтра суббота, давай съездим, бабушка как раз розы хотела укрыть.
Как только заехали на участок, Илюшка пулей выскочил из машины и полез на чердак. В темном углу одиноко стояла заброшенная панорама. Ни в вечером в субботу, ни в воскресенье Нелли не появилась. А дедушка ни о чем не спросил.
По дороге в Москву, свернувшись калачиком на заднем сиденье, Илюша думал о Нелли. Он закрыл глаза – и вдруг снова оказался на даче. Снова взлетел по лестнице на чердак…. У открытого окна в старой качалке сидел сам генерал Тапкин.
- Где Нелли, — заорал Илюша, где Вы её прячете?
- Тише, мой юный друг, — печально сказал генерал. Посмотрите – и указал рукой в сад. Илья выглянул в окно: увядшие, сломанные флоксы лежали на земле, их покрыл густой первый снег.
- Я не вижу Нелли, где она, где? – снова закричал мальчик.
Генерал положил руку на плечо Илье и чуть слышно прошептал:
- Загляните в себя, вспомните : «Желание дамы — закон»…
Тут Илюша открыл глаза – и понял всё. Он рассказал дедушке про Нелли, нарушил своё обещание. Виновником того, что Нелли исчезла, был он сам.

                                              ………………………………………

19 октября Тамара Петровна пришла в класс не одна. Илюша услышал только голос учительницы, так как списывал английский у отличницы Кати.
- Ребята, к нам в класс пришла новая ученица – Лена Качалина. Садись, Леночка на свободное место – на последнюю парту. Илюша поднял голову от английской тетрадки – и обалдел! Это была Нелли! Не в красном платье и в атласных туфельках, а школьной форме, с новеньким модным рюкзаком. Но это была Нелли, она села рядом с ним и улыбнулась.
- Где ты была? – зашептал Илюшка, я на дачу ездил, тебя искал, в панораму сто раз заглядывал, даже на генерала Илью Семеновича Тапкина наорал. Где ты была?
- Ты что, — псих? – испугалась девочка и отодвинула стул подальше. Какая дача, какая панорама? Я только вчера с бабушкой и родителями приехала в Москву.
Илюша опустил голову и замолчал…
На уроке он плохо соображал, то и дело поглядывал на соседку. Вдруг Илья увидел, что Лена что-то пишет, но не в тетрадке, а в маленьком блокнотике, какие любят все девчонки, да ещё закрывается от него рукой и хитро чему-то улыбается. Через минуту она тронула его за плечо и положила перед Илюшей маленький листочек.
На клетчатой бумажке красным толстым фломастером огромными печатными буквами во весь листок были написаны три слова: «ТЫ И Я».

Моя первая благодарность Анастасии Ивановне Цветаевой. Из её книги «Воспоминаний» пришла ко мне тема Панорамы. Моя вторая благодарность — Стёпе и Артёму за название игры Майнкрафт, про которую я ничего не знала.

Художники — Станислав Юлианович Жуковский, Морган Вестлинг.

Сказка о Счастье, или Любовь Сломанной Розы

9960525

Давным-давно в далекой стране, где зима долгая, а лето короткое жил мудрый император Александр. За славные дела народ назвал его Александр – Доброе Сердце.
Шли годы, подросли у императора три сына – три великих князя: Игорь, Константин и Олег. Во всем помогали они отцу, умножая славу своей северной родины.
Однажды пришла беда в счастливую страну – умерла жена Александра, матушка его взрослых сыновей. Стал император печален, задумчив, молчалив.
Призвал он к себе сыновей и сказал: «Вы много сделали для нашей славной родины, всегда вместе со мной воевали с врагами и радовались миру. Пора вам устроить свои жизни – найти счастье. И пусть покойная матушка с неба укажет вам верный путь».
Порадовались юноши отцовскому наказу. Давно хотелось им жениться, детей растить, но боялись старого отца одного оставить. А теперь он сам их желания угадал.
Только ведь где это счастье, как найти его? Кто подскажет? И подумали великие князья о своей матушке. Вспомнили, как она их малышей подводила вечером к окну своей спальни, сажала на колени и рассказывала сказки. Казалось – что не сказки это вовсе, а правда, которую видно через прозрачное стекло.
И вот старший сын — Игорь подошел к заветному окну матушкиной спальни. Холодной, темной выдалась ночь. Вьюга воет, снег стучит по стеклу. Вдруг – видится ему – не ночь, а ясный день перед ним. Снежная долина, санки разукрашенные а в них девушка, нежная как Белая Роза. Только протянул руку Игорь – погас свет, а на черном ночном окне серебряными буквами было начертано имя – Снеженика. Понял Игорь, что любимая матушка показала ему невесту. Отправился он в северную страну за своим счастьем.
Скоро и средний сын — Константин приблизился к чудесному окну. Жаркой, душной выдалась ночь. Всё замерло – так тихо кругом. Вдруг – видится ему – не ночь, а ясный день перед ним. Морской берег, золотой песок, а навстречу ему идёт девушка румяная, как Алая Роза. Только протянул руку Константин – погас свет, а на черном ночном окне золотыми буквами было начертано имя – Мариника. И понял Константин, — это матушка помогает ему. Отправился он в южную страну за своим счастьем.
Пришла пора младшему сыну — Олегу подойти к заветному окну. Дождливой, тревожной выдалась ночь. Вдруг грянул гром невиданной силы, молния сверкнула, раздался звон. Как вкопанный стоял Олега у разбитого окна. На полу лежали осколки стекла, из них, как из мелких слезинок, сложилось имя — Вероника. Поднял Олег крошечное стеклышко, спрятал на своей груди в медальон – с матушкиным портретом, и отправился в неизвестную страну – искать своё счастье.
Прошел год, вернулись Игорь и Константин в родную северную страну. Не одни вернулись – с невестами.
Первым старший сын представил отцу принцессу Снеженику.
- Прекрасна, как северное сияние, моя невеста Снеженика. Она нежна, как Белая Роза её северной родины. Я нашёл своё счастье.
Следом средний сын представил отцу принцессу Маринику.
- Прекрасна, как закат над морем, моя невеста Мариника. Она яркая, как Алая Роза её южной родины. Я нашел своё счастье.
И порадовался старый император за уже взрослых детей.
Шли годы, а с ними росла в сердце Александра тревога. Где его младший, любимый сын Олег? Почему не вернулся он в родные края?    Три года прошло с того дня, как он проводил Олега в неизвестную страну, и с тех пор ни одной весточки…
Однажды стало Александру особенно грустно. Вспомнил он покойную жену, как она умела одним взглядом утолить все его печали. Вспомнил и отправился в спальню императрицы, в которую со дня смерти любимой жены он не входил ни разу. Помедлил от волнения у двери, повернул старинную ручку и замер…
В кресле у окна сидела девушка. Удивился император, что не встала она навстречу ему, и первой смело начала разговор.
- Я – принцесса Вероника, жена князя Олега. Я попросила мужа разрешить мне поговорить с Вами наедине. Простите, отец, что так долго мы не возвращались. Это моя вина. Родители и друзья называли меня Сломанной Розой. От страха и одиночества я разбила окно в своей спальне. В тот час Олег услышал меня, он – мой спаситель, моё единственное счастье. Я больше не стыжусь себя.
Девушка приподняла шаль, закрывающую кресло – и увидел изумленный император, что не кресло это вовсе, а инвалидная коляска.
Подошел старый император к окну – там стоял его Олег, взволнованный и счастливый. Обнял Александр вошедшего сына и сказал:
- Благодарю тебя, сын мой. Ты узнал и показал мне Величайшее Счастье – Любовь Сломанной Розы.

Художник — Густав Климт.